Хореограф-постановщик, тренер Бенуа РИШО провел на олимпийской базе в Новогорске немногим больше недели. За это время он поставил новые программы танцевальным парам Василиса Кагановская – Максим Некрасов, Мария Фефелова – Артем Валов, одиночникам Евгению Семененко, Александре Трусовой и Камиле Валиевой, поработал другими танцорами группы Алексея Горшкова.

Ришо дважды становился победителем премии ISU Figure Skating Awards в номинации «Лучший хореограф».

Перед отъездом из Москвы Бенуа пообщался с пресс-атташе Федерации фигурного катания на коньках России (ФФККР) Ольгой ЕРМОЛИНОЙ.

-- Как вам в Новогорске?

-- На днях я говорил по телефону со своим лучшим другом, и он сказал, что это отличное место. Не знаю, мне нравится сама энергетика базы в Новогорске. Я в третий раз приезжаю сюда, впервые побывал в 2016-м. Мне нравится здесь всё – атмосфера этого катка, где я чувствую себя как дома, а я не отсюда. Нравится еда. Повара, которые работают здесь, готовят по-домашнему, очень вкусно.

У нас во Франции нет таких больших спортивных объектов как этот в Новогорске, с доступом к прекрасному катку, с таким хорошим качеством льда. В Новогорске ты можешь жить, готовиться к предстоящим стартам, отдыхать после тренировок.

И еще здесь есть то, чему я не могу найти логического объяснения. Обычно я сплю не очень много, а здесь засыпаю как младенец и могу проспать 10 часов.

Отличные условия. Здесь классно.

-- Целью вашего приезда была постановка новых программ для фигуристов Алексея Горшкова и Анжелики Крыловой, Алексея Мишина. Позже появились предложения от Александры Трусовой, вы успели поработать с Камилой Валиевой. Как строится ваша работа?

-- У каждого хореографа есть своя стратегия, план. Вообще, есть много разных вариантов. Я в большей степени опираюсь на свои ощущения, то, как я чувствую, вижу и понимаю спортсмена, которому ставлю программу. Мне кажется, быть хореографом – это чувствовать, что нужно фигуристу, чтобы раскрыться. Мне сложно облечь это в слова, но я думаю, что когда ты знаешь спортсмена, понимаешь, что хочешь до него донести, и он сам этого хочет, то складывается интересная работа, в результате которой раскрываются новые грани.

Но тут важно иметь тесный контакт и с тренерами, основанный на доверии друг другу, что превращает работу в творческий процесс. И конечно, когда есть возможность работать с тренерами, как с Мишиным, Алексеем Горшковым, Катей Рязановой продолжительное время, делать программы их фигуристам, то лучше чувствуешь и понимаешь, что люди от тебя ждут, как решить эту задачу.

Думаю, осознание этого приходит со временем и с опытом. И благодаря опыту я знаю, что мне надо делать, как работать с тем или иным фигуристом. Я видел их на соревнованиях, отмечал, что мне нравится, а что не очень, точнее, что я могу улучшить за счет интересной хореографии. Из этого становится понятно, какую музыку выбрать, какой стиль я хотел бы привнести.

Когда я вижу, что можно попробовать что-то новое, меня это вдохновляет. Я не боюсь таких изменений, я говорю себе и другим: «Давайте поможем этому спортсмену раскрыться в этой программе по-другому».

-- И все-таки, с чего вы начинаете постановку? У вас есть какой-то план?

-- Когда я начинаю ставить программу, то единственное, что я заранее готовлю – это музыка. Как правило, на постановку программы отводится не так много времени, фигурист проводит со мной неделю, дальше с ним работают другие люди – его тренеры, хореографы.

Поначалу, если я впервые ставлю программу тому или иному фигуристу, у нас уходит довольно много времени на выстраивание отношений - мне очень важно понять спортсмена. В этот момент нас с ним объединяет музыкальная идея. Но даже если такая идея есть, я в принципе не до конца еще понимаю, что буду с этим делать.

То, что я скажу, покажется, наверное, немного странным, но я обычно очень быстро прослушиваю музыку.

Я вспоминаю, что когда впервые мне предложили поставить программу Василисе и Максиму (Кагановской – Некрасову – прим.), то я даже не дослушал их музыку до конца. В тот момент я на самом деле не понимал, в каком направлении мы будем двигаться, как это будет развиваться.

Для меня как хореографа программа начинает проявляться, вырисовываться через движения непосредственно в процессе работы с фигуристами. Из этой комбинации – музыка, фигуристы, хореограф и рождается хореография. Я думаю, что так было и будет всегда, потому что так рождается искусство, когда ты не задумываешься об этом, ты просто это делаешь.

В этот раз, когда мы начали работать с Василисой и Максимом в Новогорске, у меня была идея, но в процессе постановки мы пошли в совершенно другом направлении. Это творчество.

И то же самое было с Александрой Трусовой. Сначала я просто наблюдал за ней, ее катанием, движениями и затем у меня в голове сложился образ и хореография для нее.

-- В недавнем интервью вы назвали Кагановскую – Некрасова парой новой волны. Почему вы так считаете?

-- Я полагаю, в любой стране каждому поколению фигуристов присущ свой дух, свои черты, которые проявляются через их программы, через тренеров, множество других факторов. И в России, как мне кажется, пытаются найти баланс между более опытными танцевальными парами и молодыми дуэтами.

Василису и Максима я бы отнес к новому поколению российских танцоров. Это абсолютно свежая струя, я имею в виду то, как они воспринимают, чувствуют музыку, исполняют элементы, качество их катания, как они скользят… Я вижу, что их внутренняя составляющая абсолютно другая.

Работать с этой парой я начал из-за Алексея и Кати (Горшков и Рязанова – прим.), потому что у нас сложились прекрасные дружеские отношения. Когда Катя мне однажды позвонила и рассказала об этой паре, о проекте Алексея Горшкова и Анжелики Крыловой, я заинтересовался, потому что в то время вообще не следил за русскими танцорами. И когда я увидел выступление Василисы и Максима, их катание меня тронуло, зацепило. Я почувствовал какую-то связь с этими ребятами и понял, что должен с ними поработать.

И это было здорово. Мы сразу нашли общий язык, я получал от них то, что искал, что хотел найти. Это было уважительное отношение внутри команды, все верили в способности друг друга, и так мы продвигались вперед.

Порой с танцевальными парами непросто работать, ставить им программы, но с Василисой и Максимом мне с самого начала было легко.

-- Кагановская – Некрасов – пара разноплановая, за прошедшие сезоны они показали, что могут примерить на себя самые разные образы. Они катаются вместе всего третий сезон, и интересно, в новой программе вы сделаете упор на их сильные стороны или ждать чего-то необычного, вы же не боитесь новизны?

-- Определенно это будет что-то другое, но при всём том, они сами. У каждого дуэта со временем складывается свой «почерк», неважно катают ли они латину или современную хореографию. Василиса с Максимом очень техничны, с каждым годом у них растет скорость, они начинают больше понимать, кто они на льду, что им нужно делать. Их новая программа станет новым шагом в их развитии, потому что эту музыку, которую мы выбрали, под нее еще никто не катался. В ней есть разные настроения, есть быстрая часть, есть современное звучание.

Мне нравится в этой паре, что они внутренне свободны, и это позволяет им пробовать абсолютно разные стили, совершенствуя при этом свой собственный. Понимаю, что это немного странно звучит, но это так. Это как бренд, допустим, в мире моды, где коллекции могут быть совершенно разными. Иметь свой бренд, свой почерк, свой стиль, благодаря каким-то отличительным эксклюзивным деталям, это необходимо, чтобы стать топовой парой. Думаю, каждая танцевальная пара, создававшая историю танцев на льду, была именно такой – со своим лицом, стилем, брендом.

-- Еще одна танцевальная пара Мария Фефелова и Артем Валов -- юниорская пара Алексея Горшкова, которую вы назвали космосом. Чем вам интересны они?

-- Опять же это танцоры другого поколения. И если честно, я еще никогда не встречал такую пару, хотя работал в разных частях света, видел много танцевальных дуэтов. Но, как по мне, Мария с Артемом – это как будто люди из другого мира. Они очаровательны, им нравится кататься. Они до конца даже не осознают, что делают, потому что воспринимают и понимают это на каком-то интуитивном уровне. В их катании есть что-то очень искреннее и чистое, что присуще молодости.

Я не хочу обидеть кого-то, но их уровень катания на порядок выше, чем даже у некоторых взрослых танцевальных дуэтов. И я буду очень рад, когда болельщики откроют для себя эту пару, хотя Марию с Артемом многие уже знают. Но ребята еще не выступали на международном уровне.

Мне понравилось с ними работать, хотя я впервые это делал с юниорской танцевальной парой.

-- Вы также ставили программу Евгению Семененко. Удивите в новом сезоне?

-- С Евгением и Алексеем Мишиным я четко представлял, что мы должны сделать, чтобы продвинуться к более высоким оценкам, перейти, если можно сказать, на другой уровень. Я конкретно обрисовал, что нам нужно исправить, и был приятно удивлен реакцией Мишина, который глубоко понимает фигурное катание, всегда идет вперед, развивается и пытается понять, как сделать своего спортсмена лучше.

В этот раз я озвучил идею, что хотел бы, чтобы Евгений поработал сам. Я сказал фигуристу, что он должен найти собственный путь в нашей работе, что не нужно никого спрашивать, надо делать то, как чувствуешь. И это дало прогресс. Это будет новая программа на сюжет из фильма, основанного на реальной истории, и Евгений предстанет в образе главного персонажа.

Сейчас в Новогорске мы работали над постановкой, также много внимания уделяли качеству катания. Летом мы продолжим на сборах в Италии и во Франции, и я с нетерпением жду приезда Алексея Мишина и его фигуристов.

Безусловно, Евгений сто процентов еще не раскрыл своего потенциала. Он сам это понимает и знает, что ему надо изменить, что предстоит большая работа, чтобы подняться на новый уровень. И это хорошо. Некоторые люди останавливаются на каком-то этапе и всё. Но это не про Семененко.

-- С кем из русских фигуристов вы впервые стали сотрудничать?

-- С Лизой Туктамышевой. Это было в 2015 году. Я был тогда на сборе в Швейцарии, работал с молодыми фигуристами, а Алексей Мишин был на этом же сборе со Стефаном Ламбьелем. И Мишин увидел, как я катаюсь, и спросил: «Кто этот парень?» И один из моих друзей сказал: «О, тебе надо подойти к Мишину, он никогда не задает вопросы просто так, из этого может что-то получиться. Когда Мишин кого-то замечает, то предлагает этому человеку работу. Он всегда помогает молодым продвинуться в карьере».

И тем же вечером мы встретились на ужине, и Мишин прямо спросил: «Хочешь поставить программу моим фигуристам?» С этого и началось наше сотрудничество, которое продолжается уже почти 12 лет.

-- В 2015 году в интервью Алексей Николаевич рассказал о вашем письме с предложением сделать программу Лизе Туктамышевой. Помните?

-- Возможно, я отправил ему такое сообщение, но, если честно, сейчас не уверен. Но такое могло быть. Тогда в Швейцарию Мишин приехал со своими фигуристами – Нугуманова, Петр Гуменник, Лазукин, Артур Дмитриев, Лиза, Софья Самодурова, Лозко…

-- Александр Петров...

-- Да, Петров. Я это помню.

-- Вы в прошлом выступали в танцах на льду.

-- В танцы я перешел, когда мне было 15 лет. До этого был ужасным одиночником. (Смеется).

-- Есть разница в постановках программ для одиночников и танцоров?

-- Как по мне, то основная разница в продолжительности постановочной работы. У одиночников это происходит быстрее, у танцевальных пар дольше.

Раньше можно было подумать, что одиночники менее артистичны, чем танцоры. Но сейчас могу сказать, что некоторые одиночники даже более яркие и эмоциональные. Когда я оборачиваюсь назад, то понимаю, что фигуристы-одиночники прошли большой путь в плане артистизма, особенно за последние 10 лет.

А возвращаясь к вопросу, на постановочную работу с танцевальными парами мне нужно больше времени, возможно, из-за того, что элементы программы другие.

-- В российском фигурном катании появились соревнования нового формата – чемпионат по прыжкам, турнир шоу-программ…

-- Моя мама большой фанат этих соревнований.

 -- Ваше мнение о новых турнирах?

-- Я уже говорил с некоторыми людьми из вашей федерации на эту тему и высказал мнение, что всё, что вы делаете на этих турнирах, производит на меня большое впечатление в спортивном плане, потому что это помогает привлечь больше фанатов, большие фанбазы, просто любителей. Вы делаете спорт более понятным, потому что фигурное катание довольно сложно для понимания, если ты не из этого вида. А реализуя свои идеи, проекты, вы делаете спорт более интересным и привлекательным.

Я считаю, что пришло время предлагать новые форматы, новое видение соревнований. И это не только мое мнение. Когда заходит речь о ваших новых турнирах, то я слышу отзывы, что это здорово, классно, даже привлекательнее, чем обычные соревнования.

-- Российское фигурное катание славится своей школой, многие тренеры, фигуристы, которые начинали у нас, сейчас выступают, работают за рубежом. Но уже четыре сезона наши фигуристы не имеют возможности соревноваться на международных стартах. На ваш взгляд, отсутствие россиян влияет каким-то образом на мировое фигурное катание?

-- Российское фигурное катание всегда оказывало огромное влияние на развитие этого вида спорта. За многие годы Россия дала миру множество невероятных фигуристов, тренеров, хореографов и стилей, которые вдохновляли целые поколения по всему миру.

С чисто спортивной и художественной точки зрения, когда сильные атлеты отсутствуют на соревнованиях, это неизбежно ощущается, потому что именно конкуренция высокого уровня подталкивает всех вперед — и в творческом, и в техническом плане.

Я считаю, что фигурное катание только выигрывает, когда во всем мире сохраняется очень высокий уровень мастерства, а множество различных школ, стилей и ярких личностей вносят свой вклад в эволюцию этого вида спорта.

Ольга ЕРМОЛИНА

Фото Ольги ЕРМОЛИНОЙ и из личного альбома Бенуа РИШО

На фото: Василиса Кагановская, Максим Некрасов, Бенуа Ришо, Алексей Горшков, Екатерина Рязанова, Мария Фефелова и Артем Валов; Алексей Горшков и Бенуа Ришо; Бенуа Ришо и Александра Трусова с сыном Мишей; Максим Некрасов, Алексей Горшков, Екатерина Рязанова, Василиса Кагановская и Бенуа Ришо; Артем Валов, Бенуа Ришо и Мария Фефелова; Мария Фефелова, Артем Валов, Бенуа Ришо, Таисия Шепталина и Дмитрий Пекин; Евгений Семененко, Алексей Мишин и Бенуа Ришо; Евгений Семененко и Бенуа Ришо; Бенуа Ришо, Светлана Соколовская, Камила Валиева и Виталий Бутиков.